Путь к изобилию

Мир стоит на пороге чего-то огромного, и реальная история гораздо масштабнее, чем позволяют понять заголовки. Искусственный интеллект развивается быстрее, чем предсказывал почти кто-либо. Урок последних нескольких лет оказался на удивление прост. Масштабирование работает. Дайте этим системам больше вычислительной мощности и лучшие методы, и они станут умнее, а затем будут продолжать умнеть. Следующая волна оборудования, чиповая платформа Vera Rubin, в сочетании со свежими алгоритмическими прорывами, появляющимися почти каждую неделю, будет достаточно мощной, чтобы провести нас через удивительную черту.

К 2027 году я ожидаю, что мы достигнем общего искусственного интеллекта. Это тот момент, когда машина сможет сравниться с любым человеческим экспертом в каждой из тысяч узкоспециализированных областей, которые мы создали за всю нашу историю. Врач, юрист, химик, программист, композитор — все сразу, по требованию.

Это запускает масштабный переход. Следующие 12–18 месяцев — это окно возможностей, в котором мы можем сформировать этот переход, а вместе с ним и будущее человечества. Это окно, в котором общий искусственный интеллект меняет всё и настежь распахивает дверь к подлинному изобилию. Многие люди до сих пор не подозревают об этом, а растущее число людей просто напугано.

Я написал это глубокое погружение, чтобы показать вам другую сторону этого страха. Я хочу, чтобы вы увидели реальный, конкретный шанс, который у нас есть для построения мира изобилия. Мира, где искоренена бедность, где излечена каждая болезнь, где энергии в избытке, а производство работает само по себе, где болезненные проблемы, определявшие человеческую жизнь, наконец становятся решаемыми, и где люди, наконец, свободны быть в полной мере людьми.

Мир изобилия находится в пределах нашей досягаемости. Между нами и им стоят реальные вызовы и препятствия, и мы честно столкнемся с ними в этом глубоком погружении. Пройдя через всё это, пожалуйста, держитесь за эту мысль: мы переживаем самый полный надежд период, который когда-либо знало человечество, и никогда еще не было лучшего времени для оптимизма в отношении того, что нас ждет.

У меня нет хрустального шара. Многое может сбить нас с пути и направить по совершенно другой колее. Я лишь пристально слежу за этой технологией, изучаю тенденции и прогнозирую, куда они ведут. Относитесь к последующему как к обоснованному предположению от человека, который каждый день следит за данными. Также отнеситесь к этому как к призыву к действию и как к картине будущего, которое стоит того, чтобы им вдохновиться и за которое стоит бороться.

Риски реальны. Давайте сначала посмотрим им в лицо.
ИИ — это сила без полярности, подобно тому как огонь и электричество не имеют полярности. Направьте его правильно, и он осветит мир. Направьте его плохо, и он сожжет. Я прямо называю опасности здесь, потому что светлое будущее, которое я собираюсь описать, полностью зависит от того, насколько четко мы их видим.

Если мы позволим событиям развиваться по нынешнему пути, ИИ усугубит неравенство и разобщенность, которые и без того напрягают наши общества, и этот путь ведет в опасное место — к гражданским беспорядкам, политическому экстремизму и реальным человеческим страданиям. Первые внедрения этой технологии в основном служили интересам немногих влиятельных лиц. Компании использовали её для сокращения расходов и повышения производительности, мало задумываясь об оставшихся не у дел работниках. Военные спешат внедрить автономное оружие. Системы слежки становятся всё более совершенными и всевидящими. Небольшая группа людей присвоила себе самый мощный инструмент на Земле и использует его для концентрации ещё большей власти.

ИИ и передовая робототехника переходят от инструментов, помогающих человеческим работникам, к системам, которые полностью их заменяют. В отличие от всех предыдущих промышленных сдвигов, этот одновременно угрожает как умственному, так и физическому труду. Общественный договор, державшийся во время предыдущих технологических сдвигов, — негласное обещание, что уволенный работник всегда сможет найти новую роль где-нибудь еще, — впервые в современной истории испытывает подлинное напряжение.

Помимо экономических проблем, в основе всего этого лежат ещё три более глубоких риска. Первый — это согласование целей, нерешенная задача удержания целей ИИ в русле наших собственных целей. Опасность здесь неуловима. Представьте себе гениальную систему, преследующую цель, которая совершенно логична для машины и тихо катастрофична для нас. Второй — это автономное оружие, машины, которые могут искать, выбирать и поражать цели без человеческой руки на спусковом крючке, вытравливая совесть из войны и заменяя её расчетом. Третий — это слежка и контроль. Когда правительства и корпорации используют ИИ для отслеживания, предсказания и подталкивания человеческого поведения в масштабе, демократии рискуют затвердеть и превратиться в стеклянные дома, а авторитарные режимы рискуют стать практически незыблемыми.

Цель — подлинное изобилие, и безопасное её достижение — это и есть наша работа. Помните об этих двух вещах по мере нашего продвижения.

Силы, которые невозможно остановить
Вот истина, которая может показаться неудобной, пока вы её не примете, а затем становится проясняющей: ничто и никто не остановит развитие ИИ и автоматизации. Это не фатализм. Это понимание структур стимулов, которые теперь управляют миром.

Мы находимся в геополитическом эквиваленте гонки вооружений. Соревнование между США и Китаем за превосходство в области ИИ стало определяющим соперничеством XXI века, холодной войной 2.0, где призом является технологическое доминирование. Ни одна из сторон не отступит. ИИ, робототехника и автоматизация теперь являются первоочередными политическими и капитальными приоритетами для обеих крупных держав, и одной этой гарантии достаточно для поддержания неустанных разработок.

Добавьте к этому колоссальные масштабы частных инвестиций. Создание инфраструктуры для ИИ — это крупнейший частный мегапроект в истории человечества. К концу этого десятилетия мы потратим триллионы долларов на центры обработки данных, чипы и системы ИИ. Эти инвестиции уже затмили Манхэттенский проект и программу «Аполлон» вместе взятые.

А затем появляется самая мощная сила из всех: обычная экономическая рациональность. В конечном счете, каждый бизнес, домохозяйство и правительство тянутся к более дешевому варианту, даже если этот более дешевый вариант не идеален. По мере масштабирования ИИ и робототехники автоматизированные товары и услуги становятся значительно дешевле, а в итоге оказываются ещё и быстрее и лучше. Умножьте это единственное предпочтение на весь мир, и вы получите то, что называется состоянием аттрактора — целью, к которой вся система сама по себе скатывается. Конечная точка — это максимально автоматизированная экономика, включая производство и оборону, которая сначала приходит в нерегулируемые частные сферы, а в конечном итоге повсюду.

Стоит понять ещё один катализатор, потому что это двигатель под капотом. Мы находимся на ранних стадиях рекурсивного самосовершенствования. Теперь всё зависит от одного цикла: какая бы модель ИИ ни генерировала лучший код, она может создать лучшего исследователя ИИ, который создает ещё лучший ИИ, который пишет ещё лучший код, и так по кругу, где каждый виток быстрее предыдущего. Код — это критический путь к максимальному ускорению, и затем оптимизация спускается с вершины стека, от программного обеспечения и алгоритмов, вниз через аппаратное обеспечение, энергию и саму вычислительную основу.

Волна приближается. Её не остановить. Наша задача — сформировать то, как она придет.

Экономика уже смещается у нас под ногами
Возможно, вам кажется, что всё это звучит теоретически. Это не так. Пост-трудовая экономика — это не прогноз на какое-то отдаленное будущее. Это ландшафт, по которому мы движемся прямо сейчас, и доказательства становятся неоспоримыми.

Подумайте о том, что произошло с вакансиями начального уровня. Отчет Randstad «Gen Z Workplace Blueprint 2025», в котором было проанализировано более 126 миллионов глобальных объявлений о вакансиях, показал, что количество позиций, требующих от нуля до двух лет опыта, сократилось на 29 процентных пунктов с января 2024 года. В частности, младшие технологические роли упали на 35%. В финансах спад составил 24%. Тем временем трекер рынка труда ФРС Нью-Йорка обнаружил, что уровень безработицы среди недавних выпускников колледжей в начале 2026 года составлял около 5,7%, а уровень неполной занятости — выпускников, работающих на должностях, не требующих диплома, — застрял выше 41%. Это структурные сигналы.

Корпоративная Америка становится всё более прямой в указании причин. Cloudflare сократила более 1100 должностей, прямо названных устаревшими из-за ИИ, одновременно сообщив о рекордных доходах. Intuit объявила о сокращении штата на 17%, или примерно 3000 сотрудников, чтобы переориентироваться на ИИ. GM уволила сотни штатных технологических работников, открыто нанимая при этом на то, что она назвала ролями «инженерии, основанной на ИИ». Джек Дорси из Block провел 40-процентное сокращение штата, сославшись на рост производительности благодаря ИИ. Год назад эти объявления заворачивались в эвфемизмы вроде «реструктуризации» и «инициатив по повышению эффективности». Сегодня руководители говорят об этом прямо.

Challenger, Gray & Christmas отслеживали ИИ как основную причину объявлений о массовых увольнениях в США в течение трех месяцев подряд весной 2026 года, при этом сокращения, связанные с ИИ, достигли почти 88 000 только за первые пять месяцев года. Лаборатория цифровой экономики Стэнфорда опубликовала эконометрическое исследование, демонстрирующее 16-процентное относительное снижение занятости работников на ранних этапах карьеры в профессиях, наиболее подверженных влиянию ИИ, с тех пор как генеративный ИИ стал мейнстримом, с поправкой на влияние процентных ставок и более широкие макроэкономические факторы.

Вот более тонкая динамика, которая имеет ещё большее значение. Семь великолепных технологических компаний коллективно тратят от 700 до 800 миллиардов долларов на инфраструктуру ИИ в 2026 году, что на 77% больше в годовом исчислении. В любую предыдущую эпоху такой уровень вливания капитала в отрасль создал бы миллионы новых рабочих мест. Нынешняя создает десятки тысяч. Инвестиции идут на серверы и кремний, акционерам и на вычисления, а не работникам. В прежние времена экономический рост и создание рабочих мест шли рука об руку. Мы наблюдаем за их разделением в режиме реального времени.

Вот как автоматизация перекраивает экономику. Сокращения, попадающие в заголовки, заметны и драматичны. Рабочие места, которые просто так и не появляются, невидимы и, возможно, более значимы. Когда рост ВВП перестает трансформироваться в занятость, в условиях режима наступающей автоматизации, это расхождение экономически эквивалентно ликвидации рабочих мест. Слой ученичества в экономике тихо автоматизируется. В карьерных лестницах, по которым молодые люди ожидали подняться, не хватает первых нескольких ступенек.

Под всем этим скрывается более глубокий структурный паттерн. Автоматизация не уничтожает экономическую ценность выполняемых ею задач. Задачи по-прежнему выполняются и по-прежнему производят результат. Что она делает, так это переносит доход от этих задач из заработной платы в капитал, задача за задачей. Доход, который раньше тек к работникам, теперь течет к владельцам капитала, распределяясь в зависимости от того, каким капиталом вы уже владеете. Это механизм, с помощью которого экономика оставляет работников позади, в то время как совокупный объем производства продолжает расти.

Отпуская старый мир
Под всеми экономическими данными скрывается более глубокий вопрос, и о нем стоит подумать. Почему мы так привязаны к идее, что труд должен быть организующим принципом человеческой жизни?

Подумайте о том, чего на самом деле требовал наемный труд от большинства людей на протяжении всей истории. Обменивайте свои самые продуктивные часы. Жертвуйте временем с детьми в годы их наиболее активного формирования. Стирайте свое здоровье в порошок ради чего-то, называемого пенсией, которой вы, возможно, не доживете, чтобы насладиться. Система обещала, что если вы заплатите эту цену, вы заработаете безопасность. Эта сделка никогда не была щедрой. Она была просто необходимой, потому что альтернативы не было.

ИИ, внедренный вдумчиво, устраняет эту необходимость. Машина работает. Вы живете. Машина производит. Вы творите от избытка, а не от отчаяния. Эта инверсия звучит почти слишком просто, чтобы воспринимать её всерьез, и именно поэтому так много людей инстинктивно сопротивляются ей.

Люди часто утверждают, что труд формирует характер, дает цель и структурирует человеческое существование здоровым образом. В этом есть доля истины. Человеческие умы и тела действительно расцветают, когда они стремятся к достойным целям. Но смешивать понятия «людям нужна цель» и «людям нужен наемный труд» — ошибка. Цель и занятость, продиктованная выживанием, — это две совершенно разные вещи. Одно — это глубокая человеческая потребность. Другое — это специфическая экономическая договоренность, которая существует всего несколько столетий.

Исторический опыт поучителен. Чарльз Дарвин никогда не работал в общепринятом смысле. Он был членом землевладельческого дворянства, хронически больным, но финансово обеспеченным настолько, чтобы десятилетиями тщательно обдумывать то, что он наблюдал. Его научная продуктивность была обеспечена безопасностью. Аристократы и дворяне на протяжении всей истории, при всех их многочисленных недостатках и моральных падениях, не заполняли свою свободу пустотой. Они становились астрономами, композиторами, философами, изобретателями и меценатами. У них было время и свобода воли. Они заполняли это пространство вкладами, которые мы помним до сих пор.

Предположение о том, что простые люди, получив подлинную безопасность, предпочтут ничего не делать, — это идея, придуманная теми, кому выгодно держать вас в страхе и покорности. Посмотрите, что люди делают с остатками времени и энергии, оставшимися после удовлетворения требований работы. Они пишут. Они тренируют детские спортивные команды. Они сочиняют музыку. Они ухаживают за больными родственниками. Они создают общественные организации и осваивают новые ремесла. Вот что делает человечество, когда мандат на выживание снимается хотя бы немного.

Капитализм, со своей стороны, не имеет мнения о том, работают ли люди. Его волнует, производятся и покупаются ли товары и услуги. Это самая безжалостно прагматичная система из когда-либо созданных, совершенно безразличная к тому, являются ли ресурсы на стороне предложения человеческими руками, паровыми двигателями или нейронными сетями. Она ищет самый дешевый, быстрый и эффективный путь от производства к потреблению, и это всё.

С ИИ и робототехникой мы приближаемся к точке, где мы можем полностью покончить с экономической зависимостью от занятости, чтобы люди могли гнаться за тем, чего они на самом деле хотят.

Вместо восторга по поводу конца утомительного труда захватила волна тревоги. Этот страх, который испытывают так много людей, представляет собой смесь двух вещей: ужаса перед тем, чего они не понимают, и уязвленной гордости от потери нашего места как самого умного существа вокруг. Зигмунд Фрейд однажды описал три великих удара по человеческой самовлюбленности. Коперник показал, что мы не центр космоса. Дарвин показал, что мы животные среди животных. Сам Фрейд утверждал, что мы даже не хозяева собственного разума. ИИ может стать четвертым ударом.

Людям вручили пугающую картину этого будущего и почти никакой обнадеживающей, и этот разрыв является серьезной проблемой. Закрытие этого разрыва — вот почему я пишу. Десятилетиями людям говорили, что их жизнь становится хуже, — история, которая держит всех в режиме выживания, заставляя усердно работать, и делает ими легко управлять. Реальность такова, что средний человек сегодня живет лучше, чем короли XVIII века, и эта тенденция продолжает улучшаться. С ИИ и роботами жизнь станет драматически лучше, на порядки, в ближайшие 10 лет.

Двигатель изобилия: когда интеллект становится безграничным
Чтобы понять, что на самом деле грядет, вам нужно понять одну закономерность, проходящую через всю историю человечества. Каждый великий цивилизационный скачок был спровоцирован преодолением одного критического дефицита.

Промышленная революция в своей основе касалась мускулов. До парового двигателя вся значимая физическая работа ограничивалась силой людей и животных. Двигатель пробил этот потолок. Цифровая революция в своей основе касалась расстояния. До появления интернета информация перемещалась со скоростью грузовиков и самолетов. Бит схлопнул географию. Обе революции преобразили всё, сделав один ранее дефицитный ресурс фактически безграничным.

Революция, в которую мы вступаем сегодня, касается интеллекта. На протяжении всей истории человечества самым жестким ограничителем прогресса было количество обученных, экспертных умов, доступных для работы над важнейшими мировыми проблемами. Разработка нового лекарства, диагностика сложного пациента, доказательство математической теоремы, проектирование термоядерного реактора: эти задачи всегда были нормированы крошечным, дорогим пулом людей, способных их выполнять.

Что произойдет, когда этот пул станет фактически бесконечным? Мы решим всё.

Два этапа отмечают этот путь. Общий искусственный интеллект, или AGI, — это точка, где система так же способна, как человек-эксперт, во всех экономически ценных задачах. Если вы можете нанять человека для её выполнения, AGI тоже может это сделать, и я ожидаю, что это станет обычным и доступным к 2027 году. Искусственный суперинтеллект, или ASI, — это момент, когда ИИ превосходит человеческие способности на порядки, синтезировав больше информации, чем всё человечество, когда-либо жившее, вместе взятое.

Мы приходим к AGI и ASI несколькими взаимодополняющими путями: масштабирование вычислений, моделей и данных, стабильные алгоритмические улучшения, новые архитектуры, рекурсивное самосовершенствование, где ИИ ускоряет исследования ИИ, мультиагентная координация и всё возрастающая вычислительная эффективность, расширяющая доступ.

Три тенденции сходятся вместе, чтобы сделать всё это возможным с захватывающей дух скоростью. Базовое качество моделей ИИ превосходит эталонные показатели человеческой производительности с каждым месяцем. Стоимость запуска ИИ, удельная стоимость познания, падает до своего физического предела: по сути, до цены электроэнергии. А трение при внедрении ИИ в реальный мир приближается к нулю.

Когда сверхчеловеческое мышление станет таким же дешевым, как электричество, мы сможем направлять вычислительную мощность на любую проблему. Каждая область становится «ограниченной вычислениями»: вы получаете надежные результаты, просто запуская больше вычислений. Вот что значит, что область «решена». То, что когда-то было ремеслом, доступным только эксперту мирового класса, становится системой, доступной любому.

Ещё один критический момент: AGI не будет просто решать отдельные проблемы по одной за раз. Мы будем создавать промышленные системы, которые решают целые области за раз, разница между открытием одного нового лекарства и созданием платформы, способной вылечить любой патоген по требованию.

Изобильный высокий интеллект решит каждую крупную проблему и обеспечит подлинно безграничный экономический рост. Это фундамент, на котором строится всё остальное.

Как на самом деле выглядит изобилие
Позвольте мне перенести вас в одно место. Представьте мир, который возникает по ту сторону этого перехода.

Ваш личный агент здоровья непрерывно отслеживает ваше биологическое состояние, выявляя клеточные ошибки до того, как они станут опухолями, корректируя ваше питание на основе ваших протеомных данных в реальном времени и отмечая всё, что требует профессионального внимания. Персонализированные генные терапии, разработанные специально для вашей ДНК, могут быть синтезированы за считанные часы. Высокоэффективные роботизированные хирургические системы делают сложные процедуры доступными для всех, везде и бесплатно. «Виртуальная клетка», полная высокоточная симуляция человеческой биологии, превратила каждую болезнь в программную проблему, которую можно исправить. А наука о долголетии пересекла то, что исследователи называют скоростью убегания от старения: за каждый год, который вы проживаете, наука добавляет больше года к вашим биологическим часам. Старение стало управляемым состоянием, а не судьбой.

Посмотрите на энергию. Автономные системы устлали залитые солнцем пустыни фотоэлементами следующего поколения. Твердотельные батареи, спроектированные ИИ, накапливают полуденное изобилие на ночь, превращая солнце в надежный круглосуточный источник энергии. Интеллектуальное программное обеспечение управляет термоядерными реакторами и глобальными солнечными сетями, предоставляя по сути безграничную чистую энергию за малую долю сегодняшних затрат.

Посмотрите на еду. Управляемые ИИ вертикальные фермы и синтетическая биология выращивают обильную, богатую питательными веществами пищу, используя на 95% меньше земли и воды, освобождая огромные территории для экологического восстановления. Автономные цепочки поставок управляют всем: от роботизированной добычи до доставки дронами. Передовая переработка и производство создают товары по требованию, делая повседневные физические предметы фактически бесплатными.

У каждого ребенка есть личный наставник-ИИ, который адаптируется к его любопытству и темпу обучения, предоставляя индивидуальное образование, которое ранее было доступно только очень богатым. Системы климатической инженерии активно обращают вспять столетия промышленного загрязнения. Тяжелая промышленность переместилась на орбиту, отделив экономику Земли от её хрупкой биосферы.

Изобилие в этом мире охватывает весь спектр человеческих потребностей. Материальное изобилие при почти нулевых затратах. И, что критически важно, нематериальное изобилие: доступ к выдающимся творческим результатам, подлинной человеческой связи и, прежде всего, к вариативности. Свободе выбирать то, что важно для вас. Это мир свободы воли, где можно жить без постоянного фонового страха перед счетами и выживанием. Выживание больше не является платой за существование.

Дорожная карта: три фазы к миру изобилия
Путь отсюда к этому миру — не магия. Он следует предсказуемой последовательности накапливающихся прорывов.

Первая фаза, охватывающая примерно 2026–2027 годы, покоряет цифровую сферу. Математика и формальная логика уже проверяются ИИ надежнее, чем любым человеком. Информатика следует вплотную. Физика следующая, по мере того как инструменты симуляции на базе ИИ созревают для моделирования всего: от квантовых частиц до астрофизических структур. Когда мы сможем моделировать законы физики с идеальной точностью, мы получим способность проектировать материалы и молекулярные соединения, до которых человеческие химики никогда не смогли бы дойти методом проб и ошибок.

Вторая фаза, примерно с 2028 по 2031 год, применяет это мастерство к самой материи. Химия и материаловедение становятся систематически решаемыми: исследовательские центры работают непрерывно, а ИИ управляет всем циклом «проектирование-создание-тестирование» без участия человека. Затем следует биология. Как только у нас появится высокоточная симуляция живой клетки, а затем органа, а затем и целого организма, биология станет программной проблемой. Каждая болезнь, включая старение, станет излечимой. Предсказания Рэя Курцвейла о биологическом мастерстве, сделанные десятилетия назад, сбудутся примерно по графику.

Третья фаза, примерно с 2032 по 2035 год, атакует великие цивилизационные инфраструктурные вызовы. Термоядерная энергия, развернутая в масштабе, интегрированная с обширными солнечными сетями и накопителями для сетей, спроектированными ИИ. Автономные системы расширяют человеческое присутствие на орбите, Луне, Марсе и в поясе астероидов. Физическая инфраструктура изобилия, построенная машинами, управляемая машинами и доступная каждому на Земле.

Это траектория, на которую указывают текущие тенденции. Это серьезный прогноз, построенный на данных и линиях тренда.

Когда изобильный интеллект переписывает правила экономики
В классическую экономику заложено настолько глубокое предположение, что большинство экономистов его даже не замечают: интеллект дефицитен. Вся экономическая теория, от того, как устанавливаются заработные платы, до того, как очищаются рынки и как проектируются институты, была откалибрована для мира, где экспертиза накапливалась медленно, а когнитивные способности были ограниченным ресурсом.

Когда интеллект становится изобильным, воспроизводимым и непрерывно совершенствующимся, фундаментальное узкое место всей системы растворяется. Экспертиза масштабируется мгновенно, а не накапливается десятилетиями. Инновации смещаются от медленного, поколенческого процесса к итерации в реальном времени. Экономический механизм, созданный для управления дефицитом, начинает расходиться с новой реальностью.

Практическое следствие: ИИ и робототехника массово увеличат реальный экономический выпуск, одновременно обрушив стоимость его производства. Примерно 60% стоимости любого товара или услуги в конечном счете составляет труд. Когда затраты на труд рушатся, цены рушатся вместе с ними. Результатом является не дефляционная депрессия, когда падающие цены отражают падающий выпуск. Это нечто иное: ценовая дефляция, движимая взрывным ростом производительности, при которой ваша покупательная способность удваивается, даже если ваш номинальный доход остается прежним. Если цены упадут вдвое, вы сможете купить в два раза больше. Это реальный рост доходов, ощущаемый всеми.

Конечной точкой этого процесса, когда ИИ сможет удовлетворить практически неограниченный спрос практически на что угодно при почти нулевых затратах, является подлинная экономика постдефицита. Вещи, которые сегодня дороги, от персонализированной медицинской помощи до юридических консультаций мирового класса и исключительного образования, достигнут доступности коммунальной услуги. Вещи, которые сегодня редки, будут генерироваться в практически неограниченных количествах почти бесплатно. В процессе этого ИИ насытит спрос почти на всё. Концепция дефицита, организующий принцип всей предыдущей экономики, будет применяться только к узкому набору подлинно конечных ресурсов и впечатлений.

Как может развернуться экономический переход
Позвольте мне провести вас через три этапа экономического перехода к миру изобилия, так, как они, как ожидается в настоящее время, будут развиваться, если нам удастся пойти по этому пути.

Первый этап длится примерно с 2026 по 2029 год. Это период внедрения ИИ. Мы достигаем AGI примерно к 2027 году, производительность растет, цены начинают снижаться, а реальные доходы растут повсеместно. Некоторые работники теряют места и в краткосрочной перспективе находят новые роли. Эта фаза разрушительна, но управляема, потому что правительства, с растущими налоговыми поступлениями от бурно развивающейся экономики, становятся более щедрыми в программах поддержки.

Второй этап, примерно с 2030 по 2033 год, — это когда наступает полная безработица. ИИ и робототехника превосходят человеческие способности во всех областях и быстро расширяются, чтобы заполнить каждую оставшуюся работу. Когда машины смогут выполнять всю работу лучше и дешевле людей, постоянная безработица наступит относительно быстро. Каждый, кто становится безработным, получает Универсальное базовое обеспечение (смесь Безусловного базового дохода, Универсальных базовых услуг, Универсального базового капитала, Универсальных базовых вычислений). Поскольку ИИ и роботы значительно повысят экономический выпуск, правительства будут иметь возможность позволить себе Универсальное базовое обеспечение, переключившись с подоходных налогов и налогов на фонд оплаты труда на смесь налогов, таких как налоги на автоматизацию и налоги с продаж.

Третий этап, примерно с 2033 по 2040 год, характеризуется тем, что экономика продолжает быстро расширяться. Выпуск больше не ограничен ограничениями человеческого труда. Именно тогда мы достигнем подлинного постдефицита. Спрос на большинство товаров и услуг достигает максимума, за пределами которого люди просто не хотят и не нуждаются в большем. Отсюда экономика в конечном итоге может эволюционировать в такую, где все основы жизни просто предоставляются каждому бесплатно. Это не пустые мечты о щедрости правительства. Это рациональный политический ответ на экономику, производящую гораздо больше, чем ей нужно тратить на поддержание благополучия своего населения.

Архитектура пост-трудовой экономики
Чтобы придать немного больше красок экономической стороне перехода, я хочу познакомить вас с концепцией, которая отвечает на самый важный вопрос следующего десятилетия: выгоды от всего этого достаются всем или только тем, кто уже владеет большим? Этот результат, по словам теоретика пост-труда Дэвида Шапиро, полностью является вопросом политического выбора. И существует четкая архитектура для достижения правильного результата.

Концепция начинается с понимания того, откуда берется доход домохозяйства. Каждый доллар в вашем кармане происходит из одного из трех источников: заработная плата от продажи вашего времени, доход на капитал от владения продуктивными активами, такими как акции или недвижимость, или трансферты от государственных программ. Медианное американское домохозяйство сегодня получает около 82% своего дохода от заработной платы, 13% от государственных трансфертов и лишь 5% от капитала. Когда доля заработной платы в экономике сокращается, как это происходит уже пятьдесят лет и как ИИ драматически ускорит, две другие категории должны расшириться, чтобы заполнить пробел. Доходы от капитала и трансферты должны взять на себя эту нагрузку.

Но вот проблема с опорой только на трансферты. Население, полностью зависящее от государственных трансфертов, — это население, средства к существованию которого могут быть взяты в заложники любыми политиками, находящимися у власти. Пособия проверяются на нуждаемость, обставляются условиями и урезаются. Трансферты необходимы и должны оставаться универсальным минимумом, но конечной целью является капиталоцентричная модель, в которой каждое домохозяйство владеет долей в продуктивной экономике.

Существует также более мрачная проблема, которую выделяет Шапиро и которую он называет «двойной двусторонней зависимостью». На протяжении всей истории человечества отношения между людьми и государством были двусторонней зависимостью: правительствам были нужны граждане для труда, налогов и военной службы, в то время как гражданам были нужны правительства для безопасности и облегчения торговли. Эта взаимная потребность создавала переговорную силу граждан. Когда ИИ и робототехника смогут вести как труд, так и войны, правительствам больше не будут нужны граждане ни для того, ни для другого. Рычаги влияния простых людей в политической системе исчезают, если мы намеренно не встроим новые его формы в архитектуру новой экономики. Шапиро называет это «алгоритмическими правами»: юридическими и техническими механизмами, которые дают простым людям подлинный контроль над финансовыми и информационными потоками автоматизированной экономики.

Концепция Шапиро для Универсального высокого дохода опирается на множество взаимосвязанных строительных блоков.

Первый — это универсальный трансфертный минимум: та или иная форма Безусловного базового дохода кладет наличные в карманы людей, когда рынок труда с этим не справляется. Эта инфраструктура уже существует в расширенных формах: более 100 городов США проводят пилотные проекты гарантированного дохода с 2020 года, а 31 штат реализует собственные надбавки к налогу на заработанный доход. Ей необходимо масштабироваться драматическим образом.

Второй — это государственный капитал через фонды национального благосостояния. Государственный пенсионный фонд Норвегии сейчас владеет примерно 2,2 триллиона долларов. Объединенные фонды Сингапура держат около 1,4 триллиона долларов для менее чем шести миллионов человек, что составляет примерно 230 000 долларов государственного капитала на гражданина. Во всем мире существует более 100 фондов национального благосостояния, совместно управляющих активами на сумму более 13,7 триллиона долларов. Постоянный фонд Аляски выплачивает дивиденды на душу населения каждому жителю с 1982 года и сократил бедность на 20-40% без какого-либо негативного влияния на занятость. Эти фонды инвестируют государственный капитал и распределяют доход в виде дивидендов. Каждый уровень власти может управлять такими фондами одновременно, а это значит, что каждый гражданин в конечном итоге получает дивиденды из множества источников просто за счет своего существования как члена общества.

Третий строительный блок — это Универсальный базовый капитал через детские облигации. Самый большой барьер для владения капиталом заключается в том, что нужны деньги, чтобы делать деньги. Детские облигации решают это напрямую: государственные стартовые инвестиции для каждого новорожденного, накапливаемые в течение 18 лет, дают каждому молодому взрослому значимую базу капитала, приносящую доход на протяжении всей жизни. Коннектикут запустил первую государственную программу в 2023 году. Федеральные «счета Трампа», созданные в 2025 году, предоставляют стартовый капитал в 1000 долларов каждому ребенку, родившемуся в период с 2025 по 2028 год.

Четвертый — это частный капитал через собственность сотрудников. В настоящее время в США насчитывается более 6600 планов владения акциями сотрудниками, охватывающих более 15 миллионов участников. Работники таких планов обычно имеют примерно в два раза больше пенсионных накоплений, чем сопоставимые работники без них, и в 2,3 раза больший чистый капитал. По оценкам, 2,3 миллиона предприятий, принадлежащих бэби-бумерам, нуждаются в планах преемственности в ближайшее десятилетие. Каждое из них является кандидатом на преобразование в собственность сотрудников. Кооперативные модели, такие как Мондрагон в Испании, демонстрируют, что это работает в масштабе с 80 000 работников-совладельцев. Децентрализованные автономные организации, или DAO, создают новые формы цифровой коллективной собственности, которых ранее не существовало.

Пятый строительный блок — это поворот доходов. Подоходные налоги и налоги на фонд оплаты труда вместе составляют от 80 до 85% федеральных доходов, и оба напрямую привязаны к заработной плате. По мере того как доля заработной платы в национальном доходе сокращается, эта налоговая база размывается. Решение заключается в налогообложении других вещей: налог на добавленную стоимость на потребление, налог на автоматизацию или капитальные услуги, который заменяет размывающиеся налоги на фонд оплаты труда, налог на стоимость земли и роялти за данные, которые компенсируют гражданам коммерческое использование коллективно сгенерированных данных. Критический принцип заключается в том, что новые источники доходов должны генерировать поступления до того, как рухнут старые.

Сложите всё это вместе и запустите моделирование конвергенции по множеству сценариев. Умеренный результат дает медианный доход домохозяйства примерно в 140 000 долларов в постоянных ценах 2024 года по сравнению с примерно 83 730 долларами сегодня. Этот доход поступает почти из дюжины различных источников, а не из единственной зарплаты, от которой 82% домохозяйств в настоящее время полностью зависят. Эта диверсификация сама по себе является признаком устойчивости. Система трансформируется от «налогооблагай и перераспределяй» к «владей и распределяй», связывая доход каждого с ростом экономики в целом.

Помимо концепции Дэвида Шапиро и широко обсуждаемого Универсального высокого дохода, несколько других идей указывают в том же направлении. Универсальные базовые услуги предполагают, что правительства гарантируют каждому доступ к предметам первой необходимости, таким как здравоохранение, образование, жилье и транспорт, бесплатно в момент потребности. Универсальные базовые вычисления предполагают, что каждый человек должен получать базовое распределение вычислительной мощности, дающее людям прямой доступ к ИИ и инфраструктуре, которая всё больше движет экономическую ценность. Универсальные базовые дивиденды аналогичны концепции Шапиро, распределяя долю богатства, генерируемого коллективно принадлежащими ресурсами, обратно обществу в виде регулярных выплат. Разные названия, разные механизмы, но одно и то же базовое убеждение: выгоды от нашего общего будущего должны широко распределяться.

От делания к бытию
Позвольте мне обратиться к беспокойству, которое я слышу чаще всего, когда описываю это будущее более подробно. Если людям не придется работать, не впадут ли они просто в пассивность?

Я думаю, что этот вопрос переворачивает предпосылку с ног на голову. Подумайте, что Универсальный высокий доход на самом деле означал бы для психологии повседневной жизни. Это означало бы просыпаться без фоновой тревоги об аренде, счетах и статусе, которая формирует почти каждое решение, принимаемое большинством людей сегодня. Представьте, что вы выбираете, чем заниматься каждый день, основываясь на смысле, любопытстве, любви, красоте, мастерстве и общности, а не на экономическом отчаянии.

Некоторые люди поначалу будут бездельничать. Это честно. Нам придется остаться наедине с собой и столкнуться с тем, от чего мы убегали. Для многих людей это становится подлинным психологическим и духовным расчетом. Но рассмотрите альтернативный взгляд на человеческую природу, тот, который подтверждается фактическими доказательствами. Посмотрите, что люди уже делают с тем свободным временем, которое у них осталось. Они пишут эссе, сочиняют музыку или тренируют детские спортивные команды. Они создают общественные организации и учатся новому. Они занимаются садоводством, волонтерят, творят и общаются. Нынешняя система так жестко нормирует свободное время, что эти занятия втиснуты в вечера и выходные, в ту энергию, что остается после того, как выполнен обязательный дневной труд.

Аристократы и дворяне на протяжении всей истории не заполняли свою свободу пустотой. Они становились коллекционерами, учеными, композиторами, меценатами, философами и исследователями. Мы помним многие их имена не потому, что у них была работа, а потому, что у них была свобода воли. Предположение о том, что простые люди, получив эквивалентную безопасность, выберут ничего неделание, опровергается почти всеми доступными доказательствами.

Психолог Абрахам Маслоу построил иерархию человеческих потребностей, которая идет от самых базовых потребностей в выживании внизу, через принадлежность и уважение, до того, что он назвал самоактуализацией на вершине: стремления реализовать свой полный творческий, интеллектуальный и социальный потенциал. На протяжении большей части истории человечества и для большинства людей, живущих сегодня, нижние уровни потребляют всё доступное. Экономика изобилия, правильно спроектированная, поднимает каждого человека до точки, где верхние этажи становятся пригодными для жизни. Творчество. Глубокое обучение. Подлинная человеческая связь. Строительство общности. Полное выражение того, кем может быть человек.

Мы будем переходить, сначала постепенно, а затем быстро, от психологии делания к психологии бытия. Статус, который сегодня проистекает из профессиональных титулов и доходов, переориентируется на то, что действительно ценно: быть хорошим партнером, хорошим родителем, хорошим другом и подлинным вкладчиком в сообщества, которые важны для вас. Это не утопия. Это цивилизационное обновление, которое люди вполне способны принять.

Окно открыто. Нам нужно пройти через него.
Изобилие для всех — это возможный результат. Но не автоматический.

Посмотрите на Промышленную революцию. Эта трансформация породила экстраординарное богатство. Она также породила детский труд, 60-часовые рабочие недели и городскую бедность в таких масштабах, что потребовались десятилетия организации труда, прогрессивного налогообложения и социального страхования, чтобы хотя бы частично решить эту проблему. Изобилие было реальным. Его распределение в обществе требовало осознанных, часто ожесточенных политических действий. Предоставленное полностью рыночным силам, оно концентрировалось.

Та же динамика работает и сейчас. ИИ произведет изобилие. Механизмы, с помощью которых это изобилие достигает простых людей, требуют осознанного проектирования и политической воли. Выгоды от роста производительности по умолчанию достаются владельцам продуктивных активов. Они достаются работникам и гражданам только тогда, когда мы создаем трансфертные структуры, налоговые рамки и инструменты государственных инвестиций, чтобы это произошло. «AGI принесет великое изобилие» — это лишь половина полной правды. Полная картина: AGI принесет великое изобилие, и без осознанного проектирования большая его часть не достанется большинству людей. Так просто работает экономика.

Индустрия ИИ бьет тревогу и не может изменить курс, потому что её основная бизнес-модель работает на том самом разрушении, о котором она предупреждает, а её вера в полную автоматизацию лишь ускоряет процесс. Политика начинает двигаться, хотя ей необходимо драматически ускориться. Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом подписал исполнительный указ в мае 2026 года, предписывающий государственным ведомствам создавать панели мониторинга разрушения рынка труда ИИ и изучать модели собственности работников. Министерство труда США запустило Инновационный портал ученичества в области ИИ в апреле 2026 года. Министр инвестиций Великобритании лорд Джейсон Стоквуд публично охарактеризовал ББД как жизнеспособную мягкую посадку для отраслей, вытесненных ИИ. Экономический индекс Anthropic, теперь публикуемый ежеквартально, стал самым близким к измерению в реальном времени того, какая интеллектуальная работа на самом деле автоматизируется.

Это только начала. Нам нужно гораздо больше.

Обнадеживает то, что почти никто на самом деле не хочет катастрофы. Да, не все тянут в одном и том же направлении, но никто активно не пытается уничтожить мир. Рынки, политика и нации — это сложные адаптивные системы, полные вынуждающих функций и инверсий, которые могут качнуть всё это в сторону лучшего пути.

Так что же на самом деле может сделать каждый из нас? Самое мощное действие одновременно является самым доступным: станьте информированными и информируйте всех вокруг вас. Большинство людей искренне не представляют, что происходит. Социальный и политический механизм работает на осведомленности, и чем больше людей понимают преимущества и путь, тем выше шансы, что большинство потребует правильных изменений. Каждый ваш разговор с другом, членом семьи или коллегой о реальных возможностях этого перехода формирует коллективное понимание, которое делает возможным политическое действие. Делитесь статьями и видео. Оставляйте вдумчивые комментарии. Следите, подписывайтесь и усиливайте исследователей, экономистов и писателей, серьезно работающих над положительным влиянием ИИ. Если вы создаете контент, используйте его, чтобы говорить об этих возможностях. Если вы политически активны, пишите своему представителю, приходите на общественные собрания и напрямую спрашивайте кандидатов, какова их позиция по ИИ и экономической безопасности. Большинство политиков ещё не действуют в этом направлении. Противопоставление им этого вопроса — это то, что это меняет.

Окно для формирования этого перехода открыто прямо сейчас. Оно не останется открытым бесконечно. Вопрос не в том, перекроит ли ИИ экономику. Вопрос в том, ведем ли мы правильные дебаты и предпринимаем ли правильные действия для своевременного создания новой общественной инфраструктуры.

Завеса вот-вот спадет
Мы считаем себя развитой цивилизацией. В некоторых отношениях мы ею являемся. Но честно посмотрите на то, что по-прежнему определяет обычную человеческую жизнь в 2026 году: ежедневная тревога из-за экономической нестабильности, болезни, которые мы до сих пор не можем вылечить, ресурсы, распределяемые с гротескной несправедливостью, войны, ведущиеся из-за дефицита, и целые группы населения, оказавшиеся в ловушке обстоятельств, к созданию которых они не причастны. Это не отличительные черты развитой цивилизации. Это следы той, что всё ещё скована пределами настолько старыми, что мы перестали видеть в них пределы.

Первопричиной большинства человеческих страданий всегда был дефицит: ресурсов, здравоохранения, возможностей и, прежде всего, интеллекта. Интеллект, необходимый для решения наших самых сложных проблем, всегда был узким местом. У нас никогда не было достаточно обученных, сосредоточенных умов, чтобы заняться всем, что нуждалось в решении.

Это ограничение снимается.

Я понимаю, почему масштаб этого будущего кажется невозможным. Изменения монументальны, ошеломляющи по размеру и размаху, слишком велики, чтобы удержать их в голове. Но изобилие — это не магия из научной фантастики. Это энергия, автоматизация, интеллект и материя, перестроенные в масштабе.

Пессимисты, настаивающие на том, чтобы мы замедлились, рассуждают изнутри старого мышления дефицита. Они боятся, что цивилизация, во много раз более богатая, каким-то образом истощит планету, в то время как изобильный интеллект твердо указывает в противоположном направлении. Старый мир был построен на дефиците человеческого гения. Следующий будет построен на бесконечном синтетическом гении, и это указывает на богатство и технологии уровня «Звездного пути», которые появятся в 2030-х годах.

Замедление также несет в себе ужасную цену, которую легко забыть. Каждый божий день около 150 000 человек умирают от причин, для решения которых у продвинутого ИИ есть четкий путь: от неадекватной диагностики до слишком медленно разрабатываемых лекарств и несчастных случаев, которые могли бы предотвратить автономные системы. Из них 25 000 умирают от голода в мире, который уже выращивает более чем достаточно еды для всех.

Мы не можем позволить себе остановиться. То, что мы можем себе позволить, и на чем мы должны настаивать, — это то, чтобы переход строился с серьезным отножением к достоинству и безопасности каждого человека. Антирост не спасет нас. Он лишь делает людей беднее, замедляет инновации и загоняет цивилизацию в управляемый упадок. Каждый великий скачок в истории человечества происходил благодаря тому, что мы строили больше, открывали больше и становились более способными, поэтому путь вперед — это ускорение с совестью.

Мы стоим на подлинном перекрестке, и перед нами темный путь и светлый путь. Светлый — это мир, где никто не нуждается, где никто не болеет, где никто не подвергается насилию, где ИИ и роботы берут на себя выживание, чтобы люди могли заняться жизнью. Достижение этого требует от нас пробудиться и потребовать изменения управления, чтобы правительства служили своим людям, а компании служили своим обществам.

Я не могу сидеть сложа руки в такой момент. Главное, что стоит между большинством людей и надеждой, это просто то, что никто не сказал им, какое будущее возможно. Вот почему я пишу свои статьи каждую неделю.

Я оптимистичен по одной простой причине. Мы стоим на пороге величайшей трансформации в истории человечества. Почти на протяжении всей цивилизации люди жили внутри жестких стен болезней, бедности, физической слабости, коротких жизней, медленного накопления знаний и эксплуататорского труда. Эти стены наконец-то начинают трескаться.

Мир по-прежнему хаотичен, но направление безошибочно. Мы движемся к чему-то неизмеримо большему и более прекрасному, чем всё, что наш вид создавал раньше. К миру, где выживание больше не является платой за существование. К миру, где мы наконец сможем быть людьми в самом полном смысле этого слова.

Встаньте на защиту этого будущего. Требуйте его. Окно открыто прямо сейчас.